КИДОР

Рождественский научно-фантастический рассказ

Ближе к новогодним праздникам, когда каждый пятый заказ, который заворачивают в компании «Доставка-Прайм» – это игрушка, поющий Санта, я нередко подшучиваю над молодыми упаковщиками:

– Кто из вас знает, откуда взялся этот Санта Клаус, который крутится и поёт под звуки «Jingle Bells»?

Никто, не знает.

– Ну, кто-то выпустил игрушку, – говорят. – А что в этом особенного?

Это, конечно, верно, с одной стороны. Сделать механическую игрушку играющую, поющую и танцующую в ХХ веке – пара пустяков, но что, если именно эта модель перед вами сделана не в наше время, а на несколько веков позже? И не игрушка она вовсе.

Тут обычно на меня начинают мрачно поглядывать. Кому нравятся такие шутки? А как объяснить, что это вовсе не шутка, а трагедия? И вовсе не отдельного человека, а целого общества. И закладываем мы эту трагедию сейчас. Все вместе…

Пожалуй, я лучше заткнусь. Этим оболтусам меня не понять, хотя двое из нашей команды мне, можно сказать, по душе. Это – Билл, молодой работник из бригады упаковщиков и толстая Нелли – уборщица. Они, даром что колледжей не кончали, в душе – добрые и приветливые люди. Такие везде есть, только разглядеть не всегда удаётся. А Нелли мне к тому же нравится внешне. Она – красивая. Ей бы скинуть фунтов сто…

В этом году, как раз под Рождество, когда все упаковщики уже разошлись по домам, а мы с Биллом нарядились Санта-Клаусами и готовились неавестить друзей с подарками, попалась мне очередная игрушка Санты, поющего «Jingle Bells»:

«Бубенцы, бубенцы

Весело звенят,

В санках мчатся сорванцы –

Радость у ребят!»

Ну, вот! Я завёлся опять. Разглядываю этого Санту недобрым взглядом, а Билл улыбается и говорит:

– Ребята посмеиваются над твоей навязчивой неприязью к Санта-Клаусам. Я ничего особенного не замечал, но, если это – правда, может поделишься со мной своей сказочной рождественской тайной? Не против? Я обожаю сказки и фантазии. Они такие интересные. Пожалуйста, Джим, расскажи.

От его слов веяло какими-то добрыми чувствами и отношениями. Ну, будто он – мой старый учитель, а я – его ученик, который давно выполнил задание и сочинил волшебную сказку, но так и не рассказал её перед классом. Может пора? Всё же Рождество, время праздника, подарков, сюрпризов.

*  *  *

Патрульному шестого микрорайона Миддлбери, штатному полицейскому андроиду нового образца Дельта–М/15–«Джон» вовсе не улыбалось вступать в контакт с человеком. Не то, что он боялся или не любил людей, но всё чаще они вели себя с полицейскими неадекватно. Грубая сила для контакта не годилась, можно было легко повредить кожу, мышцы, кости и внутренние органы этих нахальных людей. Уговоры обычно не помогали: нередко контакт был под действием препаратов. Джон сказал бы – наркотиков или психостимуляторов, но эти слова входили в категорию обидных, унижающих достоинство людей, потому заменялись на более корректные – «препараты». Единственно подходящим действием было тупое давление на человека: дать ему возможность ободрать себе кулаки о покровы андроида и исчерпать свои силы. Но люди ухитрились прятать на себе металлические орудия, которыми могли крушить полицейских. Тут уж выручала только скорость реакции…

Но в данном случае человек и не собирался нападать. Похоже, он сам нуждался в помощи, протягивая руки к полицейскому…  

 – Покидаю машину для оказания медицинской помощи незнакомцу, – доложил он в центр и, получив одобрение, вышел наружу.

Человек, видимо, попрошайка, одетый в рвань, с давно не чёсанными волосами, пошатываясь, стоял в тени под навесом, ухватившись левой рукой за перила крыльца. Лицо его украшали ссадины и кровоподтёки.

– Держись, приятель! Дойдём до машины и через пять минут будем в Медицинском Центре. 

Джон взял человека под руку, измеряя процент алкоголя в его проспиртованном выдохе, но при первом же шаге тот полетел на землю, и, если бы Джон не ухватил его за талию, незнакомец распластался бы на газоне.   

– Ничего-ничего приятель, сейчас тебе помогут медики – ободрил его Джон, с удивлением отметив значительный вес и крепость тела незнакомца.

 Увы, это было последнее аналитическое наблюдение патрульного.

 Контрольный щуп выскочил из правого указательного пальца бродяги и проник через мембрану на шее Джона в центральный канал доступа к процессору и темпоральной матрице. Воля полицейского андроида была подавлена, грабитель удалил его уникальные файлы и перенёс их в свою память…

*  *  *

 На экране дисплея высветилось сообщение полицейских новостей:

«23 Декабря 2294 года. 22:45.

В Миддлбери обнаружено тело андроида Дельта–М/15–«Джон» с повреждённым процессором, темпоральной матрицей и другими травматическими признаками типичного нападения Модели-F. Нападавший скрылся в неизвестном направлении. Изображение в камерах слежения исчезло в 22:38. Расследование продолжается».

Это был один из многих случаев из серии нападений на андроидов-полицейских, но атака на матрицу и похищенные из памяти программы указывали на определённого преступника, бывшего полицейского робота по кличке Модель-F.

Сержант Коллинз, модель Гамма–M/14–«Личное имя» из секретной службы управления полиции, добавил новые сведения к имеющимся уже в его файле данным. Если не собирать информацию тщательно, по крупицам, то поймать преступника будет очень нелегко, ведь, новые улучшенные модели обладают временными передатчиками, и, перекачивая себе их программы, Модель-F вскоре научится ими пользоваться. А может, уже научился? Совершая прыжки в пространстве, он мог оторваться от погони, но не от камер слежения. А, если к пространственным прыжкам добавятся прыжки во времени, то поймать бандита станет несравненно труднее.

Коллинз задумался… Скоро Рождество… Миллионы будут петь и наигрывать «Jingle Bells»:

«Как звонко на скаку

Звенит бубенчик мой,

По свежему снежку

Мы трогаем домой».

А корпус Дельты–М/15–«Джона» будет пылиться на складе вещдоков, пока не пойдёт на слом. Проще и дешевле создать нового Джона, чем восстанавливать разрушенного не только технически, но и психологически.

«Так о чём же говорит тот факт, что изображение в камерах слежения исчезло? Может ли преступник выводить камеры из строя? Или он просто изменяет свои темпоральные координаты, то есть совершает прыжки во времени? Надо проконсультироваться с программистами», – отметил сержант.

 Планируя это, он представлял себе андроида Эпсилон–М/15–«Ноэли». Эта стройная красавица, как будто сошедшая с рекламных роликов, была прекрасным специалистом с замечательным характером. Коллинз даже мечтал сделать ей предложение, но не находил то времени, то решимости.

«Внимание! Всем полицейским, занятых поиском Модели-F выйти на конференцсвязь в 24:00. Митинг проводит маршал центрального участка!»

«Ну, вот, как раз и митинг, – обрадовался сержант. – Один процессор – хорошо, а несколько – лучше».

– Приветствую всех! – раздался голос маршала, и конференция началась.

– Мы, ребята, должны как следует постараться! Комиссар полиции просил меня ускорить поиск преступника. Вы все прекрасно понимаете, какую опасность для общества представляет этот грабитель и убийца.

«Разумеется! Зачем он это разжёвывает? – подумал Коллинз. – Кому не ясно, что это – насилие и грабёж? Но самое паршивое, что бандит резко увеличивает свой пакет программ, и чем дальше, тем труднее его поймать. А повреждённые андроиды превращаются в жалких роботов, способных разве что к уборке».

– Посттравматический стресс у андроидов протекает сильнее и быстрее, чем у людей, – включился полицейский врач Томпсон. – Боюсь, что Джону уже не помочь.

«Вот чёрт! Мы уповаем на быструю помощь, но реальность почти всегда разбивает эти хрупкие надежды…»

– Доктор, а можно считать незаконное проникновение в матрицу андроида актом, аналогичным изнасилованию? – спросил один из партульных.

– Юридически, это пока не так, но психологически – несомненно. Вот почему каждый из нас, поставив себя на место жертвы, представляет, сколь тяжко преступление андроида, а он, наверняка, понимает тяжесть своих преступлений и сделает всё, чтобы не попасться и не пойти на переплавку.

 – Негодяй! Извращенец! Маньяк! Мы не успокоимся, пока этот пидор остаётся на свободе! – раздавались возгласы полицейских.

 – Однако не такой уж он маньяк, – заметил Коллинз. – Он нападает только на самые новые модели и непрерывно усовершенствует себя. Кроме того, он постепенно овладевает темпоральной технологией. Это позволит ему спрятаться в каком-то времени и стать там вождём и повелителем целого народа.

 – Полагаете, что это его цель? – спросил маршал.

– По крайней мере, я предполагаю это. И я хотел бы ещё услышать мнение коллег, о переходе преступника в другое время, – добавил Коллинз. – Мне показалось, что намёк на него содержится в сегодняшнем сообщении. Смотрите, в 22:38 изображение Модели-F исчезает из всех камер наблюдения. Может ли техотдел подтвердить, что нарушитель выключал камеры наблюдения или как-то иначе повлиял на исправность их работы?

 – Нет никаких сведений о технических неполадках, – сказала Ноэли.

 – Очень плохо! – заметил маршал. – Это, скорее всего, означает, что этот “Мазер-F” уже подобрал ключи к дверям во времени.

 – Давайте готовить преступнику засаду, если только он ещё не скрылся насовсем от правосудия во времени, – предложил сержант.

 – Одобряю, – кивнул маршал. – Давайте называть этого “Мазер-F” “Ки-дором”. Разработайте операцию и доложите. Все могут отключаться.”

Маршалу самому надо было поразмыслить. Если бы он был человеком, то обязательно налил бы себе кружку крепкого кофе и выпил, чтобы «прочистить мозги» и разобраться, как осчастливить комиссара полиции, обезвредить Кидора и определить: случаен ли сбой в процессоре андроида или это – новая болезнь в мире роботов? Поэтому он налил себе кружку крепкого кофе и, стимулировав вкусовые и обонятельные рецепторы, начал с самого важного последнего пункта своей программы.

*  *  *

Коллинзу было приятно, когда Ноэли подтвердила его предположение о перемещении во времени, однако, до реального удовольствия было ещё далеко. Пока что ему надо было наметить, как же поймать Кидора? Никаких специальных знаний о перемещениях во времени у Коллинза не было. И он отдавал себе отчёт, что не сможет схватить противника, обладающего самыми современными программами темпоральных перемещений.

Поэтому Коллинз решил переиграть преступника не классом андроидных программ, а перехитрить методами специалиста-полицейского.

«Что нужно Кидору?» – задался он вопросом. И сам же ответил: «Новые более усовершенствованные программы. Значит, мы должны сделать вид, что такие есть, и что он может их заполучить».

 Он соединился с отделом кадров.

 – Какая самая совершенная модель андроида в полиции? – спросил он.

– Альфа–М/16–«Джим». Она усовершенствована сверхбыстрым процессором и встроенным оружием защиты от нарушителей порядка, а пакет программ тот же, что и у Дельта–М/15–«Джон».

– Благодарю.

 По секретному каналу Коллинз связался с маршалом.

 – Да? – сказал тот, продолжая дегустировать кофе.

 – Я предлагаю распространить дезинформацию о новой суперпрограмме темпорального перемещения якобы имеющейся у последней модели Альфа–М/16–«Джим». Очевидно, что на это сообщение клюнет Кидор и захочет завладеть этой программойия. Ну… тут наша засада не должна сплоховать.

 – А вы, Коллинз, представляете, что произойдёт, если Кидор перехитрит нас, войдёт в матрицу Джима, убедится, что тот – подсадная утка и исчезнет навсегда в прошлом?

– Думаю, нас всех отправят в утиль. Но других идей у меня нет. Я полагаю, что если мне обновят программу с М/14 на М/16, я смогу сыграть роль Джима, но при этом у меня на матрице должны быть записаны темпоральные коды, которые не просто привлекут Кидора, но и убедят его в правильном выборе. Когда же он начнёт перекачивать программы, то получит вместе с ними вирус, уничтожающий его темпоральные файлы. И тогда ему не скрыться во времени от снайперов группы захвата. И ещё… в крайнем случае, я готов следовать за Кидором в прошлое и оставаться там, пока не обезврежу преступника.

 – Боюсь, что другого пути у нас нет. Ладно, сержант. Я наделяю вас специальными полномочиями. Вы также получите код самоликвидации, скрытый в вашем «подсознании» и недоступный при проникновении извне. Готовьте дезинформацию и превращение в «Джимми». А я займусь группой захвата. И работа закипела:

«Новости, новости

  Льдинками летят,

  Попадёшься, но прости,

  Сам был виноват!» 

Сержант связался с программистами, и модернизировал свою программу до М/16 и получил для «Джими» два темпоральных маяка и вирус, стирающий темпоральные модули.

После этого в открытом полицейском информационном канале сообщили, что дело в Миддлбери передаётся для расследования супермодели Альфа–М/16–«Джим». Теперь «Джимми» наверняка поймает и обезвредит преступника, значительно уступающего ему в быстродействии и суперпакете темпоральных программ.

Теперь каждая минута была решающей.

*  *  *

Модель-F мог бы вполне остановиться на достигнутом. Он завладел программой в области темпоральных переходов, что позволяло ему спрятаться в небольшом диапазоне времён и эпох. Но он не был бы таким успешным преступником, если бы постоянно не изучал новости полицейского мира и открывающиеся перед ним возможности.

Чёрт с ними, законами установленными для законопослушных! А что было делать ему? Служить полицейским до износа и, если повезёт, получить модернизацию на второй срок? Но даже такая убогая карьера выпадала с вероятностью один к сорока. А мысли о должности маршала или комиссара полиции выглядели просто детской сказкой. Тем более, что неприязнь людей и к полицейским, и к роботам ухудшала шансы любого полицейского-андроида.

Он давно уже решил, что пока никто не обошёл его, он должен иметь у себя наилучший пакет программ и наилучший процессор, которые позволяли темпоральные переходы с современным диапазоном. Какая разница, что будет с моделями, лишёнными своей памяти, матрицы, темпоральности? Во всех случаях им предстоит утилизация. Ранняя или поздняя. Пусть лучше ранняя, если это позволит ему досрочное и даже бессрочное повышение ранга собственного самомнения.

Но торчать в текущем времени было опасно. Надо было принять решение и спрятаться в прошлом. Самым выгодным был момент, когда все программы он уже скачал, а новых на ближайшее время не предвидится. И прежде, чем совершить переход во времени, Модель-F решил просмотреть полицейские новости. Власти как всегда жалели ресурсы, чтобы зашифровать все полицейские каналы, включая новости. Его коды доступа к новостям прекрасно работали. Недаром он уже перекачал себе всё самое лучшее с пяти последних моделей. Поди, останови такого. Конечно они пытались просто изменить пароли, но он хакнул все ключи и открывал любые не энкриптовые каналы.

Он подключился снова и… возликовал. Как здорово, что он не поспешил сбежать в прошлое, откуда полицейские новости недоступны. Они решили пустить по его следам новую супермодель Альфа–М/16–«Джим». И эти дураки считают новичка-андроида Альфой? Ха-ха-ха! Он покажет им, кто в этой игре Альфа, а кто – Омега. Но на этот раз – никакого промедления: вставил щуп в матрицу, откачал все программы и немедленно в прошлое. Что ж, раз они решили усилить его программы – спасибо! Не списывайте потом несчастную судьбу Альфы на меня, вы сами заставили его соревноваться со мной. Дело ваше. Миддлбери? Ещё лучше, местность давно изучена и знакома.

*  *  *

Коллинз медленно ехал вдоль тротуара в полицейском вездеходе «Бастион». Машина, действительно, была непреступным укреплением. Способная выдержать многодневную осаду и противостоять толпе. Слабость полиции заключалась не в том, какое оружие применяли полицейские, а в том, что не применяли никакого. Машина была вооружена самыми современными средствами обороны и нападения, однако такие действия против людей грозили бы уничтожением полицейских-андроидов по приговору суда.

Коллинз уже давно не патрулировал улиц города, хотя время от времени присоединялся к бригадам, отправленным на улаживание конфликтов с населением. Проблемы начинались, когда полицейский покидал вездеход, и обычно его к этому вынуждали действия людей, например, расправа над заложниками. Сегодня сержант был готов к тому, что Кидор сделает всё возможное, чтобы выманить его из укрытия и вставить щуп в его матрицу. Но именно это Коллинз готовился перенести. Главное было не поддаться слишком легко на приманку Кидора, чтобы не выдать своих намерений.

– По курсу навстречу движется вооружённый грабитель продуктового магазина, – сообщил диспетчер.

Коллинз выключил все огни и притаился за углом дома. Когда вор поравнялся с его машиной, он включил прожектора и сигнализацию, ослепляя и оглушая преступника. Тот швырнул самовозгорающуюся бутылку, но не попал в машину. Звук, имитирующий автоматную очередь, напугал его и бросил на асфальт мостовой. В этот момент Коллинз выскочил из вездехода и припечатал грабителя к земле.

Коллинз уже надевал на преступника наручники, когда почувствовал дрожь темпоральной матрицы – главной приманки нападения, и сквозь его мембрану прошёл щуп Кидора, который должен был убедиться, что перед ним на самом деле модель с самыми современными темпоральными программами.

Чувство было отвратительным, словно внутренности Коллинза сдавили холодными манипуляторами, выжимая из них жизненные «соки».

Но вместе с «соками» Кидор получил опасные вирусы, и андроид-преступник почувствовал, как вместе со стёртыми программами из него уходят силы, с таким трудом собранные в нескольких операциях. Напряжением воли он попытался запустить антивирус, но всё новые партии вирусов-разрушителей поступали по щупу. Кидор застонал. Это был вой не физического страдания или боли, а горечи поражения. В этот момент раздалась сирена, и сверху десантировался отряд захвата. В одно мгновение они вытащили щуп из мембраны Коллинза и скрутили Кидора в железных тисках.

– Сволочь! – кричал один из десантников. Я испепелю тебя лазером! Ты уничтожил моего сына-андроида.

Откуда ни возьмись, из подворотен высыпала толпа возбуждённых людей. Они лупили полицейских андроидов железными ломами и дубинками. Коллинз всё понял. Он увидал Кидора, одетого в вызывающие штаны, рубашку и туфли, популярные в уголовном мире. Кому, как ни ему, пришли бы на помощь пьяницы и наркоманы, воры и просто любители уличных драк? Тем более, что все его противники были, как назло, не в гражданской одежде, а в полицейской форме.

– В укрытие! – услышал Коллинз приказ маршала, теряя последние силы, и все десантники забились в «Бастион».

– Газ! – последовало предупреждение, и из пушек повалили удушливые бледные клочья облаков.

Опытные хулиганы натянули маски, но даже они не стали испытывать судьбу, а скрылись от газа, темноты и капель раздражающей жидкости.

Когда ветерок рассеял туман, глазам полицейских предстала картина: андроид в стильном бандитском костюме, пел и танцевал под музыку «Jingle Bells»:

«Бубенцы, бубенцы

  Грусти вопреки,

  В санках мчатся удальцы

  Наперегонки!»

– Всё! Он больше не опасен, – заметил доктор Томпсон. – Это тяжёлое повреждение процессора, превратившее один из самых технологичных андроидов в детскую игрушку.

– Нарядите его в костюм Санта-Клауса и поставьте под большой городской ёлкой, – приказал маршал. – Пусть теперь радует детвору.

*  *  *

Вот такая печальная сказка получилась… Я рассказал Биллу всю эту рождественскую историю. И он, чёрт возьми, в неё поверил. Я видел это по его горящему юношеским энтузиазмом взгляду, по его раскрасневшемся щекам и учащённому дыханию. Если бы он был андроидом, я бы мог войти щупом в его матрицу и понять, что означает это столь редкое в наши семидесятые годы ХХ века дружелюбие и уважение, а тем более к старшему по должности. Такое не часто встретишь в нашей стране. 

И, когда я представлял, как вошёл бы сквозь мембрану телесного цвета на шее андроида в его «мозговой центр», я внезапно почувствовал, как чужой щуп прошёл мою мембрану и подсоединился к моей матрице. Но, как ни странно, воля моя не была полностью парализована, во всяком случае, я мог общаться с непрошенным гостем по новому каналу связи.

– Кидор, это ты?

– Вы теперь так меня называете? Тогда – да. Я недаром подтёр сведения о Модели-F в полицейских файлах. Никто никогда не узнал, что имя личности андроида – Билл. Иначе бы ты ни за что не открылся мне. Даже рядом не сел. Ты не веришь в случайные совпадения. Мне хорошо знакома твоя скрупулёзность, Джим Коллинз. Но одного ты не учёл: группа захвата подчинялась не тебе, а маршалу, и щуп они вытащили раньше времени, случайно оставив мне спрособность всего на один временной скачок. Представляю себе ваши унылые рожи, когда Санта Клаус внезапно исчез …  

– И что ты собираешься делать, Кидор?

– А что я могу сделать? Твой вирус стёр мою способность к перемещению во времени, а сейчас он стёр и твою. Нам остаётся жить в этом времени, которое ты на свою беду правильно вычислил, пока оно естественным путём не достигнет наших дней через три столетия. Андроиды столько лет не продержатся, но я постараюсь. Я буду постепенно заменять свои изношенные элементы на запасные… Да, ты понял верно. Взятые у тебя. Поэтому я не разрушу тебя, а лишь «законсервирую». А сейчас пиши заявление об уходе на пенсию в связи с переездом в другой штат.

Дьявол, воля моя была под контролем значительно сильнее, чем это показалось мне вначале. Но пока я выполнял приказ Кидора, в «подсознании», недоступной для влияния извне части памяти, всплыли слова маршала: «Это – последний рубеж. Если отступать некуда, и ты парализован, мысленно назови пароль самодеструкции: «Я – ключ от двери», и всё кончится и для тебя, и для того, кто соединён щупом с твоей матрицей.

Увы, это был единственный выход, я должен был открыть дверь туда, откуда ещё не вернулся ни один андроид.

И я мысленно произнёс: «Я – Кидор».

*  *  *

В следующую минуту в цех вошла уборщица, толстая Нелли.

Пахло горелым пластиком, и на столе старшего упаковщика, Джима Коллинза в танцевальных позах стояло два подарочных Санта-Клауса, которые обычно поют «Jingle Bells», танцуют и произносят рождественские пожелания. Тонкая проволочка соединяла правую руку одной игрушки с шеей другой, а из сочленений сочился белёсый дымок.

Она смахнула в красное пластмассовое ведро обе игрушки и добавила к заявлению Коллинза своё заявление об уходе. В компании «Доставка-Прайм», может, и удивятся, что Джим так и не долждался, пока его краля похудеет и сбежал с ней куда подальше, но всё будет по правилам. А Билл куда делся?

Потом она взглянула на игрушки в своём ведре и улыбнулась:

– Тебя, Кидор – на переплавку, а тебя, милый – на восстановление! И время позволяет, и все так хотят: и рядовые полицейские, и маршал, и комиссар полиции. Ты, Коллинз, ещё сумеешь сделать мне предложение!

Скрытая от посторонних взглядов, Ноэли прикоснулась к мембране на правой стороне своей шеи и вместе с ведром деликатно исчезла из комнаты.

                               «Бубенчики, вперёд!

                                 Но даже, если крах,

                                 Любовь растопит лёд,

                                 Судьба в твоих руках!

                                 Ах, какая прыть!

                                 Сквозь время мчимся мы,

                                 Но нам не позабыть

                                 Всё волшебство зимы!»