Часть Вторая – Здесь (Западное Полушарие)
ГЛАВА ВТОРАЯ – ПОСТЕПЕННО ОСВАИВАЕМСЯ: КВАРТИРА
В первый же месяц нашей здешней жизни произошло множество событий и встреч, которые значительно изменили наше эмигрантское положение.
Главное, мы нашли жильё и “отпочковались”. Это была довольно удобная квартира, такая же как и у папы, с относительно большими комнатами на четвёртом этаже “наших” домов. Смотрите, я уже говорю “наших”.
Нашли, конечно, это некоторый условный термин. Искали-то мы повсюду, но самое удачное предложение пришло от моей кузины, Лииной старшей дочки. Она уже десять лет жила в Америке, испытала свой взлёт и падение, имела красивый ом и дачу, которые заработала всесте с мужем-ювелиром и часовщиком, сумевшим создать бизнес. Но увы, его обвинили в незаконных операциях с металлами, и банк конфисковал невыплаченное жильё; на красивой даче в Пенсильвании мы успели побывать перед её потерей.
Хуже другое: в результате процесса выплыла любовница, что привело к разводу. Словом, кузина моя сильно переживала и искала для себя квартиру. В наших домах эмигранты (из СССР и Латинской Америки) быстро соблазнили менеджера брать взятки – типа оплаты квартирному агенту в размере месячной квартплаты. Это обычная цена, никто не был против, и дела в домах крутилось. Кузина моя была опытным «дилером», жила раньше в этом жилом комплексе, была хорошо знакома с менеджером и устраивала родственникам и знакомым квартиры. А сейчас она пыталась достать квартиру для себя. Как раз подвернулась эта квартира, которая ей понравилась, но найти нужную сумму денег ей не удалось, тогда она предложила эту квартиру нам. Денег на эту операцию у нас тоже не было, но у меня был Саша, который легко перевёл мне нужную сумму.
Несколько дней, пока в квартире делали гигиенический ремонт, мы ждали и, наконец, получив от похожего на меня менеджера ключи, я пошел осматривать своё новое жильё.
На этот день мы планировали грандиозную операцию: въехать в квартиру и внести в неё мебель, которую в подарок отдавали состоятельнце люди. Это было принято накануне Нового года. Конечно, тогда мы ещё не знали механизмов снижения налогов за счёт благотворительных пожертвований.
Там был целый гарнитур и спальня. Хозяева по своим причинам должны были вывезти мебель не позже, чем сегодня днём, а раньше нам некуда было принимать всё это сокровище. Итак, погдядывая на часы, я пошёл осмотреть квартиру.
Ключ в замке не поворачивался, в квартире были слышны голоса. Я позвонил. Через глазок на меня взглянул чей-то глаз, и дверь отворилась. На пороге стоял парень в майке и перемазанных белой краской ретузах. Я, решив, что передо мной маляр, решительно вошёл в квартиру и спросил: “Still painting?”
“No paint, we live here.”
Видимо, выражение моего лица изменилось, во всяком случае, женщина с малышом на руках, которая вышла из спальни, взглянув на него, сердито сказала мужу по-русски: “Кого ты впустил, козёл? Он – русский”.
Тут включился я: “Вы говорите по-русски? Кто вы?”
“А вы? Разве вы не менеджер?”
“Нет, я – квартирант. Это моя квартира”.
“Вы ошиблись, мы уже живём здесь, ключи нам дали в офисе!”
Разбираться не было времени.
“Значит теперь мы будем жить вместе”, – сказал я, и уселся на табурет у окна.
События разворачивались неспеша. Вся семья “захватчиков” убеждала меня, что они бедные-несчастные эмигранты, а я слишком хорошо одет, стало быть, богатей, из тех, которым и там, и здесь хорого живётся за счёт бедняков, но я был непреклонен и не уходил. Классиков марксизма я читал не меньше, чем они, но в сказки не верил.
Телефона в квартире ещё не было, мобильников – не существовало в принципе, оставалось только ждать, когда меня хватятся дома. Я совершенно не ругался и не спорил с бедными людьми, напуганными незнакомой жизнью и отсутствием сиюминутной поддержки, но я должен был вызвать доставку мебели.
Через пару часов ожидания во дворе повился мой папа, рыскающий по сторонам в поисках блудного сына.
“Здесь другие люди, веди менеджера!” – крикнул я из окна.
Через некоторое время пришёл менеджер, в джинсах, кожанной куртке и кепке, весьма похожими на мои. “Вот почему меня перепутали с ним и отворили дверь”. Он стал уговаривать вселившихся покинуть квартиру, но их кто-то научил, что в Америке на улицу не выкидывают, и что надо лишь быть упорными. Но и менеджер знал это и для поддержки вызвал полицию. Меня на время сменили жена с дочкой, а я побежал звонить. Увы, мебель приказала долго жить. Подождав до полудня, они перезвонили группе эмигрантов-дублёров, которая немедленно приехала и вывезла добро…
Когда я вернулся, полиция уже приехала. Собственно, это был один патрульный, который пытался убедить пришельцев покинуть нелегально занятую ими квартиру.
“Поймите, – говорил он, – в Америке так нельзя, у него контракт, он оплатил это жильё, а вы незаконно занимаете его. Вы делаете ошибку. Кстати, почему вы выбрали одно спальную квартиру без мебели? За углом моя квартира – трёх спальная и полная мебели. Почему бы вам её не захватить? Я дам вам ключи на время. Вас научили, первой части, что на улицу не выкидывают, но вторая часть вам неизвестна – вас будут вежливо судить, и это обойдётся вам куда дороже. Кстати и в NYANу можно сообщить, мало ли как вас ещё и там накажут”.
Думаю, что уговоры длились бы долго, не примени менеджер отвлекательный приём. Он сказал: “У меня найдётся студия – то есть одна комната совместная с кухней, куда я вас могу на время поселить, а потом – как получится”.
Видимо, это означало – найдёте деньги – договоримся, и они договорились. Все покинули нашу квартиру, мы вставили новые замки и стали поживать, хотя и лишились очень хорошей мебели. А как же без мебели? Но совсем без неё мы не остались. Что-то купили, что-то получили из организаций типа Армии Спасения, а что-то притащили с улицы. Как я уже говорил, к большим праздникам, а особенно на рубеже Нового года, люди избавлялись от устаревших (надоевших) вещей, которые эмигрантам казались “новыми”. Но их надо было с ближайших улиц тащить на руках до дома. И когда мы вдвоём с женой тащили “прекрасный” раздвижной диван-кровать, Лиля надорвала себе поясницу. Так память о о первых шагах эмигрантов: переезде, “вынужденной работе грузчиками” и главное, упущенной красивой мебели навсегда осталась в виде грыжи межпозвогочного диска L4 – L5 …
Nick Neim's Stories 