Часть Вторая – Здесь (Западное Полушарие)
ГЛАВА ШЕСТАЯ – РАЗНОЕ
Один из моих любимых стилей в сочинениях – это попури, то есть калейдоскоп из разноцветных событий, которые постепенно складываются в узор, канву, ткань, словом, материал для неожиданного наряда – новеллу. Мои читатели, видимо, знакомы с «Историей Шивали», «Операцией Сингапур», «Мы наш, мы новый мир построим» и даже с романом в воспоминаниях – «Всплески двух полушарий». Все они написаны в таком стиле калейдоскопических картин.
Вот и эту главу, я пишу, перемешивая отрывки воспоминаний о первоначальной жизни в Америке.
Что нас поразило в новой квартире – неожиданный стук в пол. Да, в наш пол. Это стучали с этажа под нами. Как оказалось, там жила женщина Иветта, мать-одиночка с дочерью-подростком. Обе необразованные, маловоспитанные и невежливые. Но как раз в тот момент, когда они стали стучать в свой потолок, повидимому, пытаясь войти с нами в контакт по поводу тишины, у нас в гостях была моя тётка Лия. Она, опытная эмигрантка, прошедшая школу борьбы с соседями в наших домах, да и вообще, весьма решительная женщина, сказала:
– Вот, паразиты! Я их сейчас проучу!
И, не дожидаясь нашего одобрения, схватила на кухне швабру и её ручкой стала дубасить в пол. Это вызвало всплеск «факов», воплей и новой каннонады в наш пол. Но Лия не сдавалась.
– Берите палки и молотки, мы их сейчас уделаем!
Но мы, разумеется не стали тарабанить соседям, а кое-как успокоили Лию.
– Вы не понимаете, вы совершаете большую ошибку! С врагом надо покончить раз и навсегда! Иначе покоя вам не будет! – пыталась объяснить нам Лия.
Мы, честно говоря не разделли этих взглядов военного коммунизма, но в отношении покоя она оказалась права. Иввета стучала нам каждый раз, когда наша активность ей не нравилась. Ходили – стук, пылесосили – стук, включали на кухне электромясорубку или миксер – стук, телевизор в гостиной – стук. Продолжать можно до бесконечности.
Через некоторое время мы выяснили, что это – весьма частая проблема в нашем дворе. Во всех домах нашего комплекса отсутствовала звукоизоляция между этажами, и пустое пространство или, если угодно, коробка между потолком и следующим за ним полом становилась резонатором. Это было тяжко, но это все знали и большинство с этим мирилось в отношении дневной активности. Однако наша соседка, имела «акустические проблемы». Когда у нас на некоторое время останавливалиь родственники – новые эмигранты в ожидении своей квартиры, у соседки начинался кризис. Она бесновалась, стучала, но ничего поделать не могла. Иногда жалобы принимали комический характер.
– Что у вас такое? Вас трое, а за стол садятся восемь человек по три раза в день! Я сдохну! – орала она.
– Родственники-эмигранты, сама знаешь как это бывает. Дадут им квартиру – переедут. Иди в домоуправление, жалуйся, может быстрее дадут.
– А копытами кто стучит? – не успокаивалась Иветта.
Я только смеялся в ответ. Это была маленькая собачка родственников, которой по старости когти уже не стригли, и они цокали по паркету.
– Слушай, Иветта, – говорил я. – Когда у нас люди за столом, заходи к нам, поешь, выпьешь – легче станет.
Но она восприеимала это приглашение как издёвку и никогда не заходила.
Когда мы немного освоились, мы покрыли наш паркет коврами, а в гостиной под них даже положили изолирующую прокладку – ничего не помогло. Стук продолжался. Пару раз во время этих приступов я звонил в полицию и клал трубку телефона на пол. Наряд приезжал моментально и Иветте делали замечание. Но, как понимаете, никакого результата это не давало. Однажды она попыталась вызвать нас в «товарищеский суд», и я решил подготовиться и сходить на разбор. Мне пришло в голову поспрашивать в оффисе для эмигрантов, где работал юрисконсульт, что бывает в таких делах.
– Какой у вас адрес? – спосили меня.
Я удивился, какую роль играет адрес, но назвал его. Юрисконсульт расхохатался:
– Вы, наверное, тысячный из этих домов с аналогичной проблеммой. Она неразрешима. Тот, кто не может смириться, должен переехать.
Я успокился, и не стал тратить время на дискуссии в «товарищеском суде». Я мог прожить и без их сентенций, что надо уважать соседей, но не ходить по квартире не мог. Ответ на этот вопрос был один – быстрее сдавать экзамены, становиться врачом и переезжать в отдельный дом. Это был наш план, но Иветта сдалась раньше. Однажды она с дочкой исчезли из нашего дома. Никакие новые соседи снизу на нас не жаловались.
Читатель может подумать, какой ужас жить в таких условиях, но я не соглашусь – ничего подобного, много чего в жизни здесь было несравненно лучше, чем там.
Мы, как местные, стали больше летать. Почему-то раньше там это не было принято в такой степени, как здесь. К самолёту здесь относились как к летающему междугороднему автобусу. Жильё тоже не представляло проблемы: отелей и мотелей по самым разным и доступным ценам было предостаточно для путешествий.
Но это ощущение пришло не сразу. Вначале все новоприбывшие, да и мы, путешествовали по старинке – останавливались у друзей в гостевой комнате их жилья.
Наверное, первым нашим путешествием была поездка к Саше на сорокалетие. Он справлял его в недавно купленном доме – большом и удобном, где гостевой была не комната, а студия – спальня, кухня и ванная. Очень удобно гостить в таких условиях.
Саша прислал нам два билета на самолёт – один мужской, то есть для мистера Неймана, а второй – женский, то есть для миссис… упс! Фамилия была другая. Билет изначально предназначался для подруги Сони (жены Саши), которая не смогла поехать на юбилей. Тогда этот бесплатный билет достался моей жене. В те далёкие годы, никакого паспорта для полёта не требовалось, годился любой документ, удостоверяющий личность, например, водительские права. Но машина в большом городе нам не была нужна для жизни и передвижения, а лишь создавала финансовую нагрузку. Потому у нас не было ни машины, ни прав. У меня было удостоверение Каплановских курсов, а у жены … ничего не было. Пришлось мне сделать ей документ, как это бывает в кино про разведчиков. Я одолжил у подруги Каплановский пропуск – небольшую бумажную карточку с фотографией, переснял, наклеил на копию поверх чужого фото – Лилино, надписал нужную фамилию, имя, и – вуаля – документ был готов. Чтобы придать ему солидности, я отнёс его в лавку канцелярских товаров и залил пластиком (ламинировал). Прекрасно сработало. Мы лишний раз удивлялись, как всё здесь просто, без бюрократии.
Юбилей отмечали в большом и красивом дворе-саду, украшенным деревянной террасой на шестьдесят гостей, разбитой вокруг гигантского вяза.
Соседка слева заметила: «Представляете как Соня намучалась, готовя это празнество. Думаете легко готовить, украшать, убирать и организовывать?» Соседка справа парировала: «В такой семье, где можно всё заказать, накрыть и убрать я бы легко справилась на месте хозяйки. А вы разве нет?»
Пройдёт несколько лет, и эта соседка справа заменит Соню на месте хозяйки дома. Она, действительно, очень хорошо справлялась со множеством дел и проблем на работе и в жизни. Но об этом – в своё время, а пока расскажу о сюрпризе, который Соня устроила Саше – тоже влияние новой жизни.
Соня хотела как-то оригинально поздравить мужа, и не придумала ничего лучшего, чем заказать поздравление от «стриптизёрши». Видимо, кто-то из её приятельниц или сотрудниц рассказывал, что так далают. Разумеется, делают, особенно, в молодёжной или хиповой среде. Выглядело зрелище весьма жалко. Уставшая и немолодая женщина в бюстгальтере, джинсах и ковбойских сапогах, щёлкала кнутом, предлагая оседлать, взнуздать и объездить юбиляра. Длилось нашествие недолго, ибо гостье вручили деньги и отправили восвояси. Но в семейный разлад и это событие внесло свою лепту.
А я пока наслаждался общением со старым другом, гостеприимными поездками и развлечениями в красивых и интересных местах штата. Как приятно было воссоединиться со старым другом и его семьёй. Когда-то в молодости я представлял, что мы будем дружить семьями, и нашим жёнам будет интересно общаться, как и нам. И хотя эта мечта осуществилась в том или ином виде, но совсем не так, как я давно это себе представлял в молодости.
Скажите, справедливости ради, а что-то в вашей жизни такое, каким вы его себе представляли много лет назад?
Nick Neim's Stories 